News24UA - новости Украины, новости политики, самые свежие новости экономики, общества и криминала Новости сегодня в Украине  Верховная Рада Украины, новые законопроекты, комментарии украинских политиков и парламентариев, Новости криминала, новости Украины, новости украины сегодня, последние новости украины, новости часа, новости дня, новости онлайн, последние новости в украине

Интервью

Как и за что был уволен директор Института рака - интервью с экс-директором Щепотиным

Игорь  Борисович Щепотин – врач с мировым именем, человек, известный не только в Украине. Он - доктор медицинских наук, профессор, заслуженный врач Украины, почетный профессор хирургии университета Джорджа Вашингтона в США, автор более 180 научных работ, двух учебников по онкологии и пяти изобретений. С 2005 г. Игорь Щепотин – главный онколог Минздрава Украины, с 2007 г. - директор Национального института рака. Специалисты утверждают, что таких хирургов по онкологии как Щепотин в Украине можно перечислить на пальцах. При том, что ежедневно онкологические заболевания выявляют почти у 450 украинцев. Такая вот статистика.

На прошлой неделе – 16 февраля – в операционной, во время операции, которую в Институте рака проводил Щепотин, ему вручили трудовую книжку, таким свеобразным образом объяснив, что профессор Щепотин... уволен. Доктора попросили прекратить оперировать, иначе он будет иметь проблемы с законом.

На этот счет в СМИ сразу же прошла информация, причем, больше критического содержания. О том, что же произошло в тот день в операционной, а также о реформе медицины и "революционерах-реформаторах"- наш разговор с Игорем Щепотиным.

Уговорить теперь уже экс-директора Национального Института рака на интервью было не просто. Доктор объяснял, что не исключает провокаций, не желает идти ни в какие редакции и давать какие бы то ни было комментарии о случившемся. Поэтому место для интервью было выбрано нейтральное – тихое кафе в центре Киева, чтобы в непринужденной обстановке расспросить у врача, действительно ли в Национальном Институте рака увольняют прямо в операционной?

 

Как и за что был уволен директор Института рака - интервью с экс-директором Щепотиным

- Игорь Борисович, что же произошло 16 января? В Интернете – самая разнообразная информация. Вас люстрировали таким образом, уволив во время операции прямо в операционной?

- Это была не люстрация, это - хулиганский поступок. Если подробно, то все происходило так: у меня, как директора Института, контракт с Минздравом был до 11 февраля. Кроме обязанностей директора, в Институте я, параллельно, выполнял обязанности заведующего научно-исследовательским отделением опухоли брюшной полости. А значит, кроме административных функций в мои обязанности входило лечить людей, спасать их от смерти, ежедневно оперировать, консультировать, руководить исследованиями моих учеников и т. д. Я прекрасно знал, что 11 числа заканчивается мой контракт, продлевать со мной его не будут, поэтому за день до этого я подготовил приказ, что с 12 числа прекращаю исполнять функции директора и перехожу на основное место работы – заведующим научно-техническим отделением опухоли брюшной полости.

13 числа я приболел, ушел на больничный, сообщив и. о. директора Института Елене Колесник (к слову, моей ученице, которую я учил оперировать), что буду в понедельник, 16 февраля. В тот день я пришел, провел пятиминутку, мне доложили график операций, что в том числе и я в тот день должен оперировать. После этого я попросил сотрудников помочь мне перенести вещи с кабинета директора - в другой. Чтобы освободить кабинет для нового руководителя. Причем, когда мы переносили вещи, мы видели, что нас тайно снимают на камеру. Как что-то противозаконное. После этого я пришел в операционную и начал плановую операцию – сделал больной надрез и начал готовить поле, чтобы вырезать опухоль. Дело в том, что это операция наивысшей степени сложности, и у нас в Институте ее делаю один я – мои ученики делают такие операции лишь фрагментами.

В это время в операционную зашли два наших сотрудника – Андрей Семиволос и Юрий Кондрацкий, которые привели с собой зав. отдела кадров. Они и объявили, что я уволен, и мне вручают трудовую книжку с соответствующей записью.

Я был шокирован, попросил их сделать это позже, объяснив, что у меня началась сложнейшая операция. На что мне ответили, что если я буду продолжать оперировать, у меня будут проблемы с законом. В этот момент я вспомнил монолог Швондера…

Мне ничего не оставалось делать, как выйти с операционной. Конечно, я созвонился с профсоюзом медработником, уточнив, могу ли я прооперировать пациентку - она лежит на операционном столе уже разрезанная. И, конечно, предупредил, что такие операции кроме меня в Институте никто не делает. Но мне объяснили, что не могу, т. к. меня могут привлечь к ответственности, что я оперирую уже не являясь сотрудником Института.

То есть, случилось то, что нигде и никогда не происходило. Я не смог физически провести операцию. Коллеги - операционная бригада - были шокированы не меньше меня, все остановилось. Пациентка с разрезанным животом лежит под наркозом. Возле операционной плачет дочь пациентки, я ей пытаюсь объяснить, почему не могу оперировать ее мать. Можете представить ее реакцию? Некоторое время я ждал цивилизованного разрешения ситуации – на кону ведь жизнь человека, его ведь приносили в жертву, лишь бы побороться со мной!

Но пригласили продолжить операцию и. о. директора. Она пришла, пыталась продолжить. Но человек раньше этого никогда не делал. Всем это было ясно, и операцию перепоручили делать уже следующему доктору, моему ученику. В настоящее время я молюсь за здоровье этой пациентки, и очень надеюсь, что мои ученики меня не подвели и все сделали правильно.

- А какая роль в этом Андрея Семиволоса? В СМИ можно увидеть, что он уже длительное время Вас критикует. Это Ваш оппонент?

- Критикует меня определенная группа, которая называет себя "Вольные профсоюзы". Она образовалась сразу после Майдана (год назад) и с лозунгами, что после Революции Достоинства все надо менять, выбрали объектом своей революционной деятельности меня. Эта группа, кстати, в очень малом составе, начала вести дискредитационную работу в отношении меня в соцсетях. Возглавил ее Семиволос – наш сотрудник, хирург, не сделавший ни одной операции. Замечу, что по своим рейтингам он находится в самом низу, - это я говорю объективно, поскольку у нас все сотрудники рейтингуются.

Один из примеров дискредитации – в СМИ нас стали критиковать за то, что мы собрали добровольные пожертвования для бойцов АТО. Что это я, якобы, заставил своих подчиненных сдавать деньги. На этот счет мы даже провели собрание, пригласили ТВ, вызвали Семиволоса. Тогда весь коллектив возмущался тем, что он дискредитирует не только меня, но и других сотрудников коллектива. То есть, брались надуманные вещи, часто откровенная ложь – и запускались в общество. Я уже обратился в суд по этому поводу.

- А Вы сами принимали участие в событиях на Майдане, поддерживали митингующих и как вообще относитесь к тем событиям?

- Относился к событиям положительно, и с большим сочувствием, как все люди, относился к тем, кто пострадал во время них. Мои врачи ходили на Майдан, оказывали первую помощь раненым. Мне они об этом рассказывали, я поддерживал. Кроме того, когда появились первые жертвы, я сразу же дал распоряжение подготовить все к поступлению раненных. Были собраны необходимые медикаменты, дежурила бригада врачей, операционных сестер. Но к нам никто не обращался – все пострадавшие в основном направлялись в 3-4 городские больницы. Мы были готовы помогать, как врачи. Но Семиволос начал распускать ложь, что мы отказались. А ведь это явная ложь, и персонал Института это может подтвердить.

- На Ваш взгляд, зачем было так рьяно, даже такими странными методами, настаивать на вашем увольнении?

- Официально я не директор, министр Александр Квиташвили уже объявил о конкурсе на должность директора, который должен пройти на прозрачной основе. Чтобы коллектив Института выбрал достойного человека. Если сценарий пойдет по этому пути – это одно. Это хорошо, и я только за, если придет грамотный администратор, хороший специалист, который будет работать лучше, чем я.

Но я вижу другое: эти люди, которые на платной основе (а я это знаю) целенаправленно занимались моей дискредитацией, просто решили захватить Институт. И на это тратятся колоссальные деньги. У них свои планы. Насколько мне известно, за всей этой компанией стоит одна частная онкологическая клиника. Муж владельца этой клиники - один из помощников нардепа Олега Мусия. Частная клиника хочет инкорпорировать Институт в свою структуру. Тогда Национальный Институт рака можно будет приватизировать, и он перейдет в частные руки.

В течение года через Национальный Институт рака проходит 170 тысяч больных. Проводятся приблизительно 70 тысяч исследований, около 20 тысяч оперативных вмешательств. Откройте сайт любой частной клиники, и вы поймете, какие деньги можно с этого иметь. А у нас все делается бесплатно. Кроме приобретения тех препаратов, которые Минздрав нам не поставляет.

- А что будет с отраслью? По сути, для населения Украины сегодня фактически потеряны два мощнейших онкоцентра – в Луганске и Донецке. Кто поедет туда лечиться?

- 70% пациентов нашего Института – это жители всей Украины. В силу того, что действительно мощнейшие онкоцентры в Луганске и Донецке теперь не смогут полноценно оказывать помощь всему населению Украины, то ситуация критическая. А если еще поставить барьер и сказать, что мы готовы вас лечить, но вот вам ценник, то онкологическая помощь в нашей стране будет разрушена.

Так произошло и с Национальным центром онкологии г. Тбилиси - он уже не существует. Мне об этом рассказал директор центра, доктор Резо Гагуа. Сегодня бывший Институт разбит на частные клиники, которые оказывают помощь больным за деньги.

- То есть, на вашем примере мы можем понаблюдать, что будет с отраслью, и как вообще будут осуществлять реформы в Украине специалисты из Грузии.

- Я очень надеюсь, что в Украине реформы пойдут в правильном русле. Но думаю, что хоть пока никто и не объявлял, что нас приватизируют, но я ведь вижу, что происходит с Институтом в течение длительного времени. Как с затратой средств дискредитируется лидер, который по сути, является не худшим лидером. Как идут так называемые реформы.

Ежедневно, как мантру, мы слышим – реформы! Но на данный момент я абсолютно точно могу сказать, что никаких реформ в медицине нет. А вот относительно приватизации, - так тут явно.

Что касается специалистов из Грузии, то мне не понятно, как в течение дня от одного и того же человека мы слышим диаметрально противоположные вещи: сначала, что будет медстраховка, потом – что ее не будет. Или что будет приватизация госучреждений, потом – в 2015 не будет. А в 2016? Кроме того, я лично слышал, будучи в зале Института Шалимова, как министр здравоохранения, находясь в Харькове, говорил, что надо разрешить врачам брать у пациентов деньги. Но это будет не взяткой, а гонораром! А вот от зам. генпрокурора, тоже из Грузии, мы слышим, что у нас начинается очень серьезная борьба с коррупцией! Так мы или боремся с коррупцией, или реформу делаем, или разрешаем взятки? Или эти люди, приехавшие к нам из Грузии делать реформы, пока не урегулировали этот вопрос между собой?

- Вы входите в топ-10 лучших хирургов мира. Ваши коллеги из других стран знают о случившемся? Как-то реагируют?

- Конечно. Я получаю письма поддержки от международных Ассоциаций онкологов. Знаю, что они обратились к министру с вопросом, что происходит?  Пишут, что специалистов моего уровня надо ценить. Медики возмущены, как и я.

Ведь это были просто дикие выходки в операционной, когда в заложниках оказалась жизнь человека, а постановщикам этого аction было на все наплевать. А представьте себе, что на месте этого больного окажется кто-то из нас? В итоге, больному делали операцию люди, которые делали это в первый раз!

- Прокомментируйте, пожалуйста, тот факт, что во время операции Вы лично звонили Кобзону, и что Вы соратник экс-министра Раисы Богатыревой, которую сегодня разыскивают правоохранители. Если это, конечно, факт, а не домыслы, которые мы читаем в Интернете.

- Это вообще смех. С Кобзоном я никогда не виделся, никаких связей не имею и не имел, и звонить ему не мог. А с Богатыревой мы всегда были в такой конфронтации, что об этом знали все. Она много раз пыталась меня уволить, поскольку я не позволял ей внедрять в Институте те планы, за которые ее сейчас разыскивают.

- Вас и другой министр, тоже бывший, - Олег Мусий - пытался уволить. Говорил, что в Институте коррупция.

- Да, Мусий активно дискредитировал и меня, и Институт. Но мне смешно слышать о борьбе с коррупцией от человека, который провалил закупки медикаментов в Украине. 16 тысяч людей погибает в день из-за того, что Мусий сорвал эти закупки. Весь 2014 год страна жила без этих медикаментов, правительство тогда обвинило Мусия. А по отношению к нам Мусий неоднократно обращался и в Счетную палату, и в УБЭП, и в СБУ, и в Генпрокуратуру – кругом. У нас было масса проверок, которые абсолютно объективно нас проверяли. Проверяли без особой любви к нам, уж поверьте. И все дали ответ: заявленное Мусием – не подтверждено. Думаю, Мусий должен ответить по закону за всю безнаказанную ложь, несмотря на то, что у него депутатская неприкосновенность.

- Будете ли Вы продолжать оперировать и где, если директором Института станет кто-то другой?

- Я врач в третьем поколении, лечить людей – это моя генетическая расположенность в этой жизни. Когда Богатырева осуществляла давление на меня, я еще тогда говорил: самое большое, чем вы можете меня наказать – это лишить меня возможности оперировать. И меня услышали – лишили…

Но важно другое: я уволен, как директор, но кто меня может уволить, как специалиста, который хочет заниматься любимым делом? Я сам написал заявление, что с 13 числа я добровольно прекращаю выполнять свои функции. Кстати, когда министра спросили, как он  относится к тому, что произошло в Институте рака, он ответил, что шокирован, что разберется, что не давал поручений так поступать. Сегодня со всего мира мне звонят мои коллеги, а с Министерства так и не было ни одного звонка. Просто хотя бы уточнить, что же произошло? 

Это при том, что ежедневно в Украине приблизительно 450 человек заболевает раком. Кто и по какому праву может лишить их получать помощь от высококвалифицированного специалиста?

- От лица потенциальных пациентов, напрашивается вопрос: может ли случиться такое, что Украина потеряет Вас, как квалифицированного хирурга?

- Я не хотел об этом говорить, но если вы ставите вопрос так, отвечу: конечно, может. И я не один. К сожалению, мне известны врачи международного уровня, которые пока еще в Украине и которые серьезно думают об этом. А ради чего видеть такие издевательства над собой, над пациентом, которого подвергают опасности, а ты ничего не можешь сделать? Потому что стоишь оплеванный, обгаженный. И кто за это ответил? Никто. Идет сценарий, за которым стоят большие деньги.

А ведь у нас в стране очень тревожная ситуация - просто критическая. Что будет на Востоке – не понятно. Ежедневно десятки наших ребят погибают, тысячи надо лечить. И в это время вопрос номер один – в операционной вручить трудовую книжку хирургу? Вы думаете, эти люди думают, чтобы Национальный институт рака стал еще лучше? Кто-то в этой стране в это верит?

Для справки: в Украине стоят на учете 1 млн 50 тысяч онкобольных.
Ежегодно в Украине заболевает раком около 165 тысячи человек, или 450  ежедневно. 
Ежегодно в Украине от онкозаболеваний умирает порядка 90 тысячи граждан. Это - 250 украинцев ежедневно.

Людмила Бузова

 

УВАЖАЕМЫЕ КОММЕНТАТОРЫ!
Редакция News24UA предлагает читателям издания оставлять свои комментарии под материалами на наших страницах в соцсетях:

Комментаторы, которые будут допускать оскорбления в отношении других участников дискуссии, будут забанены модератором без дополнительных предупреждений и объяснений.

 

 

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...
 

СТАТЬИ РАЗДЕЛА ИНТЕРВЬЮ

НОВОСТИ ПАРТНЕРОВ

Loading...

НАШИ ПАРТНЕРЫ

Фильмы в кинотеатрах на KINOafisha.ua.
TVgid.ua - телепрограмма всех каналов.
Сайт Sinoptik.ua - самые точные прогнозы погоды в Украине
Актуальные последние новости на украинском портале ukr.net.
Работа в Харькове и других городах на JOB.ukr.net.